лучший постNathaniel Lightwood День давно был позади. Вечер плавно перетекал в ночь, накрывая город и улицы темнотой. Чем дальше, тем меньше было видно то, что могло происходить на улице. Под покровом ночи совершались все самые злые дела, не зря многие народы опасались именно темноты, веря что она несет неприятности всем. Александр не относился к тем, кто имел подобные предубеждения. Ему ли не знать, что и днем можно встретить темное создание, которое легко может оборвать чью-то жизнь.
    «Давай я их покусаю и сожру, а?)» © Echoi Aguilar De Vega
    постописцы Luna Birch, Cassandra Blackwell, Jessamy Lyons лучший эпизод hide-and-seek with death анимация 1 анимация 2
    сюжетная очередность тайна тихой улицы • Silas [до 18.09]

    мы друзья, верно? • Vivien [до 12.04]

    переломный момент • Salazar [до 03.02]

    разбитые зеркала • Troy [до 04.03]

    крики заблудших душ • Nathanos [до 06.04]

    на крыльях ветра • Grayson [до 16.09]

    после ухода за грань • Elias [до 19.02]

    soul love

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » soul love » Партнерские узы » KICKS & GIGGLES CROSSOVER


    KICKS & GIGGLES CROSSOVER

    Сообщений 1 страница 11 из 11

    1

    KICKS & GIGGLES, где к — это кроссовер, а г — это гейткип гёрлбосс гад блесс.


    https://forumstatic.ru/files/0019/e7/0f/43746.jpg


    0

    2

    st. peregrine; christian mythology


    https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/0f/2/108095.jpg

    Most glorious and holy light
    Bow before unending night

    Это не понарошку и даже не по инерции, он верил, как верят в вещи, усвоенные в детстве, случайно кем-то уроненные и так же невзначай подобранные. О таких не задумываешься, не посвящаешь им времени, они вросли в фон, по которому скользит пустой взгляд. А потом пришла Она.

    Взмыленная лошадь, растущая родинка на сгибе локтя отца, лежачая мать, продуваемый ветром и запахом жимолости дом, текущая крыша, незаживающая нога — движение в сплошной статике. Врачом не стал, даже в университет не пошёл, на север перебираться не согласен — как тут бросить всех, кто их подхватит, кто пожалеет. А Перегрину всех жалко, любовь занимает всё пространство сердца и головы, другой бы давно сделал что-то для себя, отрезал ненужное, пришил новое, выучился эгоизму. Это не стагнация. Это сохранение того, что ему досталось.

    Она являлась четырём из Гарабандале, миллионам египтян в Зейтуне, глухой из Акиты, детям в Фатиме, Раздавливающая змея, No estoy yo aqui que soy tu Madre?, «не обещаю тебе счастья в этом мире, но в другом». Она появляется на чердаке, среди хлама и голубиного помёта, среди ночи — Перегрин сначала не знает её имени, но чувствует, и обещает приходить каждую ночь. Иногда Она молчит, и есть только свет, тепло, корона, лежащая на Её коленях, запах моря и отчаянно душистый, чистый воздух. Вы ещё можете остановить гнев Отца Небесного.


    Очень люблю Паапу Эссьеду, но не настаиваю!

    Задуманный сеттинг вкратце описан в заявке выше: Миссисипи, 1980е, южная глубинка; святой Перегрин — покровитель онкобольных, ВИЧ-положительных и смертельно/хронически больных. Америку восьмидесятых уничтожает эпидемия СПИДа, в нашем городке разворачивается шото типа конца света, уехать невозможно, быть геем — ещё тяжелее, университеты только недавно начали принимать темнокожих студентов, в общем, набор тем мрачнейший. НО в игре перманентного страдания не хотелось бы, как и не хотелось бы видеть Перегрина безусловно святым потому что мне нужно куда-то вкинуть цитату your generosity conceals something dirtier and meaner. Явления Девы Марии можно толковать по-разному, но конкретно тут хотелось бы обойтись без религиозного бреда и психозов, а задуматься, точно ли это наша царица небесная или происходит какая-то чертовщина 👀 Кто именно разговаривает с Перегрином, что будет предсказывать/подсказывать и какие чудеса организует — придумаем. Персонаж очень пластичный, тут только несколько вводных, чтобы вы могли сочинить всё, что душе угодно, я только поддержу!

    Если заинтересовались, жду в личке с любыми текстами (хотелось бы сочетания метафор и движения сюжета, плохо воспринимаю инверсии и чрезмерное форматирование), я игрок нерасторопный, но могу усилиться по первому запросу. Пишу посты по 2-4к символов, делаю графику, фанмиксы, плохо шучу, по запросу спамлю подходящими стихуями и чем только не. Аминь 👺

    пример поста;

    Он ищет такие места, целится в них: не прикрытая ничем молочная кожа живота, обнажённая, неиспорченная, ни пестицидов, ни чужих башмаков, сосцевидная область — трогательное место прямо за ухом, обычно укутанное волосами. Чуть ниже шея: слабая, чувствительная, Йорд не любит, когда её там трогают, прикосновения заставляют вспомнить, что тело реально. У кого-то пята, у кого-то шея.

    Жестокость ей безразлична: шахтёр со исполосованным брюхом падает на землю — обратно, к ней — Йорд переварит и его, и его гроб. Тор приносит ей поделку из детского сада, очень мило, она даже улыбается и берёт его ржавые от крови ладони в свои, чтобы сказать: «глупый мальчик, знаешь, сколько во мне наделали дыр?» Его руками на направляет нож остриём ближе к её груди. «Дырой больше, дырой меньше. Нет никакой разницы.» Техногенные провалы, карстовые воронки, проседания грунта, шахты, заброшенные шахты. Где-то помог метан, в 1906 году во Франции они сами подорвались внутри, не освоив взрывчатку, после Второй Мировой войны забытые мины детонируют под землёй, и Йорд возвращает себе 405 шахтёров. «Смертным немного осталось, не думаю, что она доживут до Рагнарёка.»

    Ей почти жаль, что в нём нет ничего от неё. Ни капли йотунской крови, кажется — сплошное владение Одина, асова чистота, та единственная, что принимают в Асгарде, от Йорд даже горсти чернозёма не осталось, всё забрал Всеотец. Внутренние части бёдер ныли, где-то в Мидгарде закровоточило русло реки, Йорд не сопротивлялась, просто лежала, и вся его бессмысленная жестокость была ей непонятна. Он засмеялся, чувствуя, как дрожит земля, блюющая асинхронными толчками. Имя он выбрал задолго до того, как пришёл к ней, плод развивался быстро и зло, и для того, чтобы его достать, пришлось вспороть ей живот. Тор, покрытый белым налётом, её кровью и графитовой крошкой, родившийся раньше срока, был отвратителен — не зря мидгардцы говорят «разрешиться от бремени». Йорд на него не смотрела и не видела ещё долгое время.

    Она думает об этом, когда он обхватывает её, касается носом края живота, вжимается так, будто может вернуться обратно. Йорд хочет отдёрнуть руку, но он перехватывает её — знакомая настойчивость, уверенность в том, что всё ему принадлежит по праву рождения, это в тебе, милый сын, тоже от Вотана.

    — И что будешь делать? Разве не весело было убивать моих внуков? Скольких йотунов вы искалечили, — свободной рукой она хватает его за волосы, жалкая хватка, бессмысленное сопротивление, — даже твой Мьёльнир вы добыли обманом.

    Сдаётся, опускаясь к нему.

    — Можешь съесть хоть всю мою руку, можешь разворотить лёгкие и достать сердце, можешь сварить из матки суп — больше меня в тебе не станет.

    Проводит пальцем по его грязным губам, натыкается ногтем на зубы, очерчивает щеку изнутри.

    — Попробуй.

    0

    3

    paimon; genshin impact


    https://forumupload.ru/uploads/001b/ed/6b/33/164936.gif

    паймон ведёт пальцем по небу — от северного полушария к южному, собирает звёзды в совездия и нарекает их именами действительно важных для неё вещей.
    бекон, мёд, картошечка с зеленью, мята, потраченное время, пряность, взбитые сливки, тщетные  надежды. гангрена. обмороженные пальцы. суфле. тартар из говядины.
    — посмотри, это похоже на окорок. ты это видишь?

    паймон срывает с дерева два яблока — оба себе. она отдает  итэру второе только тогда, когда он требует этого (не из голода, а из какого-то смутного человеческого принципа делёжки). получив, сразу отшвыривает в грязь.
    — и в чём смысл?
    — в поступке, — итэр пожимает плечами. он раздражен. справедливость это какая-то тупая человеческая потребность.

    после паймон ничего не остаётся, она сжирает всё  произрастающее и перемещающееся по земле, всё, дающее плоды, потомство и жизнь, всё рукотворное, всё человеческое.
    бекон, окорок, печёная картошечка с зеленью, томатное рагу, рамэн, хлеб, слёзы, мондштатские ветряные мельницы, статуи архонтов, реку цюнзи, заглатывает ватацуми. давится энкомией, пустыней, выпивает всё первородное море фонтейна, пики яшмового леса царапают её нёбо, но она прожёвывает все горные породы.
    но еда имеет неприятное свойство заканчиваться.


    warning! это абсолютно хэды и фантазии. да, в игре такого не было.
    в моей вселенной паймон шпионка селестии, мейби архонт времени или архонт кипящего котелка (всё, что угодно). она  проводник итэра, считай вергилий для моего данте. её задача привязать и создать эмоциональные якоря итэра с тейватом, ибо итэр спидраннер, который хочет, не углубляясь в лор и сайд квесты, найти сестру и съебать  обратно в космос. ему неинтересны местные разборки, слёзы нпс его не трогают. он не чувствует связи с происходящим, но для этого нужна паймон.
    можем играть как в юмор , так и в какую-нибудь драму.
    я как игрок пишу плохо, но зато редко. матерюсь. разрушаю сказочную атмосферу.
    насчет фейсклейма — мы любим риал фейсы, а не арты. у меня есть пара идей. но я не настаиваю.

    пример поста;

    он находит нелепым слово “сестра”. итэру оно отдаётся скукой; отчуждением, здравомыслием, ханжеством. он выражено в вытянутой руке, в стыдливом отворачивании взгляда. в неумении выражать себя и в детской ревности тоже. какое-то заклятие, которое лишает первичных половых признаков. тейватец, наверное, хуй отличит сестру от ясеня, берёзу от сестры. дуб от сосны. тут оно всё такое —  боящееся встречного движения. любое соприкосновение тел призывает священный огонь. убийства чести. убийство плоти. убийство желания. убийство животного или божественного. смотря, какой бог правит.
    второе слово, которое он также находит нелепым — “кровосмешение”.
    люди тут — огниво. их сближение означает катастрофу.
    для них слово “сестра” способ подчинения любви иерархии. дураку ясно, что в тейвате пенис был первым наскальным рисунком.

    итэр ненавидит то, как смотрит аято на аяку, лини — на линетт. на своих сестёр.
    нет. он смотрит на люмин иначе.

    итэру нравится думать, что он создан был для обслуживания её эго — дополнительная пара глаз, которая может восполнить слепое пятно. он видит нежную кожу за ухом, целует местечко под лопатками, касается мягко голого бедра чуть ниже ягодиц. он видит и любит то, что не может увидеть в себе люмин. ей нужно избавиться от позвоночника, чтобы рассмотреть вблизи всё, что итэр жадно обгладывает в её теле.

    он чистое знание её великолепия. он свидетельство её совершенства.
    люмин вещь-в-себе. итэр вещь-для-неё.

    — а знаешь, есть такое место в мире, где первая женщина была создана из плоти первого мужчины. они стали прародителями отвратительной цивилизации прямоходящего говна. но не суть.
    итэр много раз об этом говорил, но ему хочется повторять вслух снова.
    — а знаешь, что это означает? они кровные родственники.
    представляешь, целая планета, населённая братьями и сёстрами. их таких миллиарды. они ебутся, разъёбываются, выёбываются, объявляют войны, заключают мир, изобретают оружие, развивают медицину, пытаются заслужить любовь родителя — находят его в любом небесном светиле. в любом движущемся по кривой траектории объекте. они готовы молиться на упавший с твоей головы волос.
    я готов уничтожить вселенную за упавший с твоей головы волос. если тебе будет достаточно этого. 

    мы не были там. мы можем ещё к ним поспеть.
    как думаешь, они одинаковые на лицо, как мы?

    итэру нравится думать, что и люмин создана для него. для его эго. механизм самопознания — что-то лучше зеркала.

    — во мне говорит пустота, во мне говорит опухоль человечности. чем я дольше тут остаюсь, тем больше я похож на них. посмотри, что со мной стало без тебя. я бесцельный, я услужливый. преклоняюсь к любому, кто мог знать тебя.

    он гладит люмин по голове, ведёт пальцем по мягкой коже за ушком. место, которое, как он надеется, никто не видел, кроме него.

    0

    4

    the lovers; tarot


    https://forumupload.ru/uploads/001b/ed/6b/485/646333.png

    она видит и чувствует, как будто бы сильнее и больше. эмпатия выкручена на максимум, все полунамеки считываются секундным взглядом, брошенным кротко из-под нависших над лицом волос. прячет прядь за ухо, улыбается. по привычке прячет где-то в глубине свои переживания и опасения, хочет зачем-то быть хорошей для окружающих. люди ей радуются, да даже карты испытывают что-то теплое, когда даже просто рядом стоят и подпитываются энергией. любой расклад с ней кажется краше, внушает надежду на лучшее, которое где-то там впереди. приятное чувство бабочек в животе, не спадающая улыбка от посланий возлюбленного, скорое ожидание встречи - последствия ее присутствия. ей нравится отведенная роль, но есть один нюанс.

    за мишурой, блеском и конфетти скрывается другая ее сторона. вечные муки выбора, неопределенность и трудности. об этом не принято говорить, но розовые очки всегда бьются стеклами внутрь. и когда очередное предсказание не проигрывается идеальным вымышленным исходом, ее бранят всеми возможным словами. а ей даже и сказать на это нечего, она сама в вечном подвешенном состоянии. жизнь - это постоянные выборы, начиная от того, чем позавтракать, заканчивая тем, кого любить. и влюбленные знает об этом лучше всех остальных, ведь почему-то зациклена на том, чтобы победить свою неопределенность. она бы может и хотела себя переделать, но для этого снова нужно сделать судьбоносный выбор.

    влюбленные часто посещает умеренность в ее темном углу. ходит за советами, любит поболтать, приносит подарочки. ей интересно знать ответы на постоянно возникающие вопросы. как удобно, что они всегда есть у той, что вечно наблюдает за течением хода времени. их диалоги длятся часами, темы сменяют одну за одной, плавно перетекают от мелочей до личных драм, которым обе не придают глобального значения. влюбленные хотела бы вытащить умеренность из темноты, показать красоту окружающего мира и заинтересовать в том, чтобы повлиять на него чуть больше, чем это положено картам. легко говорить, когда в тебя так яро верят и дарят свою любовь, которой можно подпитываться, кажется, целую вечность. оптимистов на земле не так много, а вот тех, в ком теплится надежда, всегда хватало.


    так, у нас тут девочковый каст таро, поэтому перед регистрацией вам придется обкашлять не только со мной, но и со смертью или башней за полноценный лор нашего междусобойчика. но не пугайтесь, у нас круто, классно и комфортно, мы будем рады принять в свой сюжик и развести на эпизоды. внешку вы можете выбрать себе любую на ваш вкус или, вообще, юзать аестетики с пинтереста и кайфовать. заявка в пару или нет (но смерть все равно нас будет шипперить и странно смотреть) - все зависит от ваших желаний, мы можем просто мило болтать, психотерапировать друг друга, вмешиваться в людские жизни, романтизировать все хорошее и так далее по бесконечному списку возможностей. я за говорение словами через буквы, люблю похэдить и пошутить шутки категории бэ, поетому будет кайф, если где-то здесь у нас будут мэтчи. посты я пишу около 3к +/- по настрику, с ответами не тороплю, потому шо могу долго гореть идеями и сюжетами. сижу в своем темном углу и наблюдаю за гостевой, в которой меня можно окликнуть, но без букета полевых цветов и чоколатки не приходить!!

    пример поста;

    кикимора барахтается в своем шкафу, заваленном одеждой, в попытках выбрать сегодняшний наряд для похода в загс. подать заявление на госуслугах стало для нее слишком сложной задачей, с которой она не справилась даже с пятой попытки. поэтому нужно выбрать что-то в меру торжественное или хотя бы чистое. с другой стороны, не такое уж это и событие. это кузька трясется как гусак, а для инги предстоящие мероприятия только лишние хлопоты бюрократического характера.

    из резного шифоньера сыплются цветастые платья и расшитые рубахи. она прикладывает их к телу, зажимая верхушку подбородком, и глядится в зеркало рядом. все ей не нравится, она понятия не имеет, какие сегодня лунные сутки, но явно не благоприятные для принятия каких-либо решений. свист кузин, хуже расписного чайника на плите. зато действует как магический пендаль, который тут же заставляет кикимору собраться и надеть на себя уже хоть что-то кроме нижнего белья. она хватает какую-то юбку в пол, больше напоминающую холщовый мешок из-под картошки, и безразмерную, как это модно обзывал леший - оверсайз, белую рубаху с вышивкой на воротнике и рукавах. запечатлев себя отчетным селфи в выбранном луке, инга поспешила вернуться к кузе, пока он не начал совсем уж хозяйничать на кухне и развешивать там подковы и душистые веники.

    - ммм, травушки, - блаженно восхищается инга, как только ступает на порог кухни и чувствует ароматы родной природы.

    кикимора усаживается напротив кузьмы, аккурат на углу стола, на котором уже красуется ее любимая чашка, вылепленная самостоятельно на каком-то бесплатном гончарном курсе, на который она попала совершенно случайно, когда искала выход с очередного арт-квартала для молодежи. пока кузя грыз баранки, отложенные специально для него еще пару дней назад, инга принялась распаковывать творожный сырок - единственное благо яви, которое она бы утащила с собой на болота.

    - кузя, ну я же уже все объясняла голосовыми, ты не слушал что ли? рассказываю: одна очень могущественная любовная ведьма из тикитока сказала мне на личном приеме, что на мне какой-то дурной глаз. проклятье снимет только брачный венец, поэтому тут без вариантов, либо мы это самое, либо я того самого, - по фактам раскладывает кикимора, пока распаковывает сырок и отправляет его в рот, запивая несладким травяным чаем.

    про то, что околеет не она, а ее истинный избранник, лишний раз решила не напоминать, потому что ради какого-то абстрактного никиты или олега домовенок мог бы и не согласиться жертвовать своими принципами, а вот к инге он относился хорошо, потому и был выбран в роли жениха-спасителя.

    - слушай, бывали пары и похуже. а мы, как мне кажется, вполне органично смотримся, все поверят. и высшие силы тоже. я надеюсь, - инга на секунду задумалась насчет своих планов, до этого момента она не сомневалась в благом исходе, но червяк сомнений начинал проедать покрытую мхом мозговую кору.

    - ты же помнишь, что мы сегодня идем подавать заявление? - дожевывая сырок спрашивает инга, заранее глядя на кузю так, будто бы он виноват и забыл, потому что она в этих двух фактах уверена, как и в выборе сегодняшнего наряда.

    не дожидаясь ответа на вопрос, кикимора тянется за чайником, чтобы долить себе свежего кипяточку. абсолютно неловким, как это часто у нее бывает, движением руки задевает керамическую солонку, та падает на бок и белый порошок быстро разлетается по столу.

    - да блять, - недовольно брякает инга, отставляя чайник с желанным кипяточком и принимаясь сметать в руку просыпавшуюся соль.

    0

    5

    zhelia; slavic folklore


    https://forumupload.ru/uploads/001b/2f/04/2/596370.jpg

    Персонификации плача и горя, связанных с погребальными обрядами. Две вечно печальные сестры, сопровождающие всякого человека в его первых подступах к потустороннему, загробному миру. Имя Карны связано с глаголом «карити» (в смысле «оплакивать»), имя Жели — со словом «жалость», «сожаление». Желя — древнерусское обозначение плача. Сёстры эти — вековечные плакальщицы, божества погребального обряда. Карна — олицетворение печали, Желя — беспредельного сострадания. Эти две скорбные девы, словно чёрные, зловещие птицы, летят вслед за всяким войском, выступившим в поход, однако богатая пожива не приносит им ни счастья, ни довольства. Их удел — горькие слёзы над убитыми, беспредельная жалость к умершим людям.

    Они сидят на небольшой Желиной кухне, пьют сладкий-сладкий чай, такой, что сахара в нём больше чем вкуса. На столе бублики (сушки), творожные рулеты, мелкие солёные крекеры рыбки, купленные в магазине под домом. За окном сменяются сезоны, снег падает, весна озеленяет деревья, лето цветы проращивает, а на их кухне желтеют парой никотиновых пятен занавески которые жаль выкидывать потому что "память". Желя грустит и плачется. Ходит в церковь, Марью с собой ведёт, там деревянные иконы хнычут, словно тоже откликаются забытому теперь прошлому. Христианство домовых с их земли гонит, мешает существованию, а Желя ищет в Боге утешения. Марья начинает искать следом за ней — клубочек катится-катится, по православным храмам, меж рядами лавок, до самого алтаря.

    Желе постоянно нравятся мудаки, и это, а не увлечённость плачущими иконами её главная проблема; раз в месяц или два она стабильно влюбляется в обещающего завязать наркомана, запойного музыканта-алкоголика с гениальными треками, сорокалетнего отца троих детей, обещающего уйти от жены и пропадающего на утро. Она плачет, страдает, горюет и молится по каждому, Алёшеньки, Димочки и Марки один за другим идут, навсегда пропадая из её квартиры, заблокированные в социальных сетях, иногда ставящие на сторис в инстаграм огонёк по совету джипити-чата. Ей нужны только обоюдно зависимые отношения, чтобы синяки замазывать, посуду бить, всё как в сериалах, мама я полюбила хулигана, он выбил мне передние зубы. Законы о домашнем насилии бесполезны, провалена европейская интеграция. Желя увеличивает ставки с каждым следующим. Университетские долбоёбы и музыканты становятся бандитами, в девяностых ей было веселее всего, Слово пацана в прямом эфире доставшейся по наследству квартиры.

    Желя верит что однажды встретит того самого, залюбит его, исправит, перекуёт, и после будет лить горькие слёзы над грустными развязками сериалов и шоу "Мужское / Женское", а пока она котят без лап подбирает, собакам в приютах лечение оплачивает, грустит над замотанными в лохмотья нищими в переходах, отдаёт последние деньги, на водку, на хлеб, на что угодно — берите, Желя ходит на чужие похороны, провожает в небесный путь, тоскует по незнакомцам. На кладбищах они с Машей придумывают другим людям истории, болтают ногами, сидя возле крематория на Байковой. Очень, очень ей всех жаль. Ну как вам помочь?


    Как вы уже поняли, наверное, это история про попсовый треугольник Карпмана и синдром спасателя, где Желя плачет не только по погибшим войскам, выступившим в поход, но и по всему, что встретится на пути. А как только повод плакать пропадает — наркоман отправляется в клинику, тело догорает или опускается в землю, ампутированная нога малоимущего в метро оказывается фейком, следующий рэпер-исполнитель предлагает нормальный секс, а не "это дерьмо с побоями", — Желя делается самой апатичной, равнодушной и холодной принцессой из всех вами встреченных. Несётся спасать нового, за кормом для бездомных котов, за раздачей гостинцев на Новый Год одиноким пенсионерам, за тем, чтобы заключённым письма писать и с маньяками в Одноклассниках новостями обмениваться. Желя в свойственной ей здоровой манере и с трезвым осознанием вообще не заинтересована ни в чём нормальном. Выбрала, как говорится, себя, а не психотерапию.

    Образ сестры оставлю вам на вкус. Можете ходить с Тамарой парой или забить хуй. Марью Желя отведёт в церковь (как в песне), всратое время требует всратых увлечений, теперь они совместно постятся потому что прикольно, бегают на пасхальные службы, иногда вспоминают как было клёво раньше, на Навьих проводах, обсуждают почему католические священнослужители вечно симпатичнее православных. Марья с трепетом пересказывает Желе подробности собственной личной жизни и вытирает её слёзы, особенно по Кощею, висящему на цепях. Желя учит Марью печь куличи. Хочется дружбы, не без гнёта тлена и страданий, но с просветами в виде обоюдных мемов про распятого Иисуса.

    У нас нет общего сюжета, я предлагаю вам такой вот концепт: всё волшебное медленно умирает, разлагается, укрывается масляными пятнами, реки высохли, терема рухнули, золото разворовали и увезли в столицы, и теперь над ним чахнут люди, настоящие люди, опаснее любых Кощеев. У людей — бомбы, стрелялки, самолёты, скоро порталы изобретут и тогда точно пиздец. Магия больше не помогает. Как именно выживает Желя, давно ли всё осознаёт или нет обсудим вместе и сделаем как вам понравится. На внешности Лиза Янковская (твиттер, спасибо что показал!)

    Что мне важно: пример текста в личные сообщения, традиционные "не пропадать, не игнорить, не страдать хуйнёй", писать чуть чаще чем раз в полгода. Обрастайте собственными связями, сюжет можно и нужно строить не только со мной, если вам захочется. Под боком есть Финист которого вы можете жалеть вообще бесконечно. Хотелось бы видеть в игре разные локации, а не "МКАД, Нева, Москва-сити". Люблю красивые тексты и книжки читать. Не люблю общение в стиле "я твой пидр ты мой муж", мизогинные тейки и инверсии_С (з а м е с т и т е л ь н ы м и) для более высокой духовности в постах. Клёво если найдём баланс между описанием чёрных пятен на Марсе и в вашей груди и какими-то осмысленными предложениями в размере 3к+.

    И да, на самом деле я котичек.

    пример поста;

    Она на Чёрную Речку едет чтобы на птиц посмотреть. Без водителя добирается, на метро, тут всегда пахнет болотом, потому и "чёрная", хрустит ледяной корочкой, пузырится тёмными провалами подо льдом. И птицы гуляют — Дуня улыбается, воробьи нахохливаются под неодобрительными взглядами прохожих, у уток клювы подмороженные, как в холодильной камере супермаркета, щупленькие бабушки голубей спасают, щедро рассыпая пряничные крошки, только ведут те до коммунальных квартир и железобетонных сталинок, никаких украшательств, зато всё практично, три комнаты, досталась от родственников. Успели за короткий срок дерьма настроить. Она греется в своём тёплом пальто, прячется от ледяного ветра в шарф, укрывающий почти до носа, волосы выпадают косой. Галки на крыше Пятёрочки узелки вяжут. Дрозд расклёвывает подмороженное яблоко, сморщившееся коричневым и неаппетитным. Телефон в сумке звенит входящими сообщениями, подруги, у Лены юбилей с мужем, они приглашены и надо ещё подарок выбрать, Аркаша обещает к ночи с работы приехать, шлёт ей фотографии, всё как в первые дни, когда сходились. Себя в зеркалах бизнес-центра, занесённые снегом парки, и птицу какую-то тоже. Дуня усмехается. Белый голубь выглядит траурно. Она кладёт руку на живот, расставляя сердечки, будто кто-то уже должен изнутри толкнуться, будто эмбрион в пару миллиметров прямо сейчас оживёт и разрастётся до трёх килограмм и двухсот грамм. Мама счастлива будет, надо сказать.. и ведь случайно вышло. Таблетки пару раз не выпила, приём у гинеколога пропустила из-за экзаменов. И вот. Значит пора. Так же говорят? Бог послал.

    "Дети в любви" выписывает неровным почерком в их черновом брачном контракте Аркадий Иванович Свидригайлов, которого никто никогда на самом деле не любил. И она обещает всё это компенсировать. Держит в узде тяжёлый характер, расписывается в каждой из предложенных бумажек. Спустя год начинает искать недостатки, должны ведь они быть: иначе тошно. Ни изменить, ни обидеть толком не получается, не в чем Аркадия Ивановича попрекнуть. Подписка на доставку цветов, платья, салоны, отпуски — даже одну её, скрипя зубами, отправляет если попросит. Редкие скандалы от случайной ревности неизбежно заканчиваются хорошим сексом. А потом извинениями — Дуня фотографирует брендовые пакеты, из Картье, Фенди, Оскар де ла Рента, платья и побрякушки, и вспоминает как единственным её украшением было матушкино серебряное кольцо, а ещё цепочка золотая, тоненькая, такая что едва на шее ощущалась. Он обещает мир принести к ногам и приносит, пусть пистолет Дуня так и не отдаёт, лежит у неё на дне чемодана, на всякий случай, если хоть какой-то из ужасных слухов спустя четыре года вдруг окажется правдой.

    Она обещает быть рядом и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии — из этого складывается их брак. Аркадий Иванович становится Аркашей, Аркаша сладкое любит, окрошку и зелёные щи, спать может двенадцать часов подряд по выходным, крепко обняв подушки, и просыпаться как ребёнок, едва она с кровати встала и в ванную отошла. Мужчины оказывается и плачут, и кричат — Дуня слизывает его слёзы, отвечает на все заданные вопросы, кажущиеся глупыми, да, она точно любит, да, точно не изменяет, и ещё двести раз "да", после главное не напоминать что он плакал, когда всё отпускает. И Аркаша опять Аркадием Ивановичем становится — улыбается, флиртует с секретаршами, в зал ходит и на пробежки, между синим и голубым поло выбирает, примеряя их по очереди, не берёт ни одно. Дуня не спорит где не надо вообще, потом легче на важном настаивать, если на двадцать одну глупость перед тем согласилась. Не мешает заваливать её деньгами, впечатлять, привозить из командировок безделицы жуткой стоимости, вышитый золотыми нитями ковёр из Абу-Даби им же был совершенно необходим. Или китайская ваза по цене годового съёма квартиры, ну и отлично, спасибо что купил, сейчас на этот вот столик поставим.. Мама Аркашу обожает. Все истории из сада прощает. Обнимает, соленья крутит и варенье на зиму готовит, тоже долюбливает, хоть и не знает, как это нужно. У Пульхерии Александровны много любви — от которой родные дети яростно отказываются. Дуня скользит ледяным взглядом по брату. Убийца и предатель. А не Роденька, не Родя, даже не Родион. Она уговаривает себя что не скучает. Что ей не тоскливо, не больно и не зло. Убийца и предатель. В сердце такой же холод, чёрный, болотистый, как на Чёрной дроздовой речке, вокруг сплошные дуэли. Метро быстро доносит её до нужного адреса. Шум, гомон, кофейни, сердце столицы, Петербург Новый год и Рождество уже встретил, теперь работает, зачёркивает в списках выполненные за январь цели. Кряквы зимуют на Мойке, мандаринки протяжно кричат. Наверное и им холодно.

    Родя никуда не выходит. Зимует основательнее и крякв на Мойке, и медведей в лесных берлогах, и зима у него длится целый год — протекают недели, месяцы, годы, скоро новая жизнь, к весне почки зеленью покроются, подснежники, и Дуня уже всё посчитала пока ехала. Если беременность в январе, то родит осенью, если повезёт то не слякотной, а роскошной, кленово-красной, дубово-охровой, осиново-золотой. Они так давно не говорили нормально. Вообще не говорили — после того злосчастного сообщения, после мёртвых старушек, лихорадки, швейцарских пансионатов, за которые Аркаша бешеных денег отвалил, а она продалась с головой, ради мамы и брата, ради будущих детей. Ради себя. Тепла захотела, сытости, занавесила зеркала и показала язык отравленной Марфе Петровне. Шлюха и мразь. Стыдно с такой сестрой. Так же он думал?

    Дуня больше не застывает в нерешительности у дверей, не мнётся, спокойно нажимает пальцами на кнопку звонка, перед этим снимает с рук длинные кожаные перчатки. Годы идут, мама не молодеет, они тоже кстати. Возраст близится к тридцати. Родя карьеру юридическую мог бы куда успешнее сделать, если бы не сычевал двадцать четыре на семь и чуть чаще в свет выбирался, хотя бы и с ней, контакты там налаживал. Но ему зачем?

    Дверь открывается и Дуня заглядывает словно в зеркало. Как в своё отражение смотрит — волосы, глаза, скулы и форма надбровных дуг, цвет и длина ресниц, слишком много общего чтобы на всю жизнь отмахнуться. Но Дуня держится, а сегодня, побывав у врача, понимает что не может так больше. Что надо хоть что-то решить, хоть поорать когда приедет. Она распутывает шарф, изгибает в улыбке губы, и та дрожит так, будто ей опять двадцать два. Они в кафе сидят, Родя хранит страшную тайну, Дуня решает блокировать ужасного преследователя Свидригайлова, опускает голову на родное плечо. Там никогда и ни от чего нельзя было спрятаться — точно не ей. Он сам с собой не справляется.

    — Я пройду? — спрашивает она, прищурившись и поправив волосы. — Привет, Родя.

    0

    6

    peeta mellark; the hunger games


    https://forumupload.ru/uploads/001b/ed/6b/396/182250.png

    Я опускаю вожжи, я — выжженная земля; кажется, крепче всех обнимает меня петля.

    про него судачат, что он случайный победитель — называют мальчиком с хлебом и снисходительно усмехаются.
    родная мать, провожая его на игры, говорит, что у дистрикта двенадцать наконец есть шанс победить, и имеет в виду не его. про него говорят, что слабый, что неженка, что выжил не благодаря, а вопреки — пит немного опускает взгляд и соглашается, пряча улыбку. пряча синяки, оставленные матерью, не сошедшие за две недели на арене. пряча укол стыда и ненависти к собственной слабости.

    пит мелларк — превосходный игрок в игры, в которые китнисс играет неправильно; в тренировочном центре он не засиживается у мишеней и манекенов, а улыбается наблюдателям в ложе. он понял абсолютно все — и так быстро, так легко. финник, глядя на него, честно думает, что мальчишку жаль — потому что ему не выжить, но если бы. если бы.

    пит мелларк — игрок наравне с плутархом, хэймитчем и президентом сноу. надежный союзник восстания. друг?
    он не меток, белке в глаз стрелу не пустит, и не так уж силен — зато в волосах цвета спелой ржи, глазах, чистых, как горное озеро там, где когда-то был тринадцатый дистрикт, и слабости, которую он надел на себя, как броню, капитолий находит объект обожания. это опасно, конечно опасно, но пит играется с огнем почти нежно, почти убаюкивающе. однажды сноу поймет это — но будет поздно:

    пит успеет предупредить китнисс, пит успеет спасти ей жизнь так же, как она спасает его, пит успеет—
    убить ее.


    заявка написана на случай если вдруг это не совершенно очевидно, что нам нужны пит и китнисс. очень-очень-ОЧЕНЬ нужны. мы все прекрасно знаем, насколько это незаменимый персонаж и насколько много у него роскошного стекла на пожевать лежит прямо в залежах канона, а я готов расчехлить вам в лс еще и кучку хэдканонов по лору. ну и по классике, с меня все вышеописанные плюшки в виде графики \ смешнявок во флуде \ музыки-тиктоков-инспирейшна. пишу часто (потому что психованный на етом фандоме don't blame me love made me crazy) и средне по объему, готов прожимать шифт, если принципиально, готов сожрать все капитолийское стекло разом, если только ты придешь (pls)

    попытка продать fc #39840293:

    https://forumupload.ru/uploads/001b/ed/6b/396/425108.gif

    пример поста;

    сквозь нее смотреть не получается — в комнате, полной других бриллиантов, она, может, и затеряется, но один на один — никогда. один на один она голову вскидывает гордо, а слезы в глазах кристаллизуются и скатываются на пол по ее тошнотно-зеленому платью. один на один она точно такая, какой он увидел ее за крокодиловым воем — считай, уже почти выжившая. почти победительница. от короны ее отделяет только слепая удача, только то, какой стороной упадет монетка на окровавленную землю нынешней арены.

    к счастью, финник с фортуной на короткой ноге — он ей продался.

    конечно, капитолий купился; потому что девчонка разгадала секрет, открывающий любые капитолийские замки, сносящий с петель любые столичные двери — секрет хорошего шоу. этот город не мог не поверить. этот город — гнилое красное яблоко, сочащееся червями в ребрах каждого, кто ступал на плитку главной площади панема, — глуп до безобразия, зато морщится презрительно на отродье из дистриктов. она не такая, финник думает. она — не отродье. она вас всех переживет.
    может, даже его.

    сквозь не получается, хоть и хочется до зуда на ресницах, поэтому он смотрит прямо, и ему нравится, как легко и как быстро слетает эта маска. это значит, что она не приклеена намертво. ему нравится быть правым. годы в капитолии не могли не отравить его, наверное, и его эго отзывается шевелением где-то в груди. но больше того ему нравится, что догадался он один: даже хэймитч ведь не понял, разодрав колени об ее слезы и уйдя к своим трибутам в состоянии бессильной злости больше, чем когда-либо. финник тихо смеется — эта девчонка умудрилась обмануть человека, знающего систему вдоль и поперек, сыграв на том, как люди не выносят чужих стенаний. это было бы до абсурдного гениально, не споткнись она об него.

    ему не хочется думать, почему на нем не сработали ее ловушки, но если бы хотелось, он легко нашел бы ответ в бессонных ночах, укутанных или парфюмом столичных женщин, или солоноватым запахом рук мэгз, держащих его по приезде домой, пока он снова не научится спать.

    он легко нашел бы ответ в том сходстве между ними, какое рождается только тогда, когда судьба у вас будет одна на двоих.
    пока что финник не переворачивает камней в поисках — только ведет плечом.

    я не капитолий, — он отрезает резко, оскорбленный. потом выдыхает. в сущности, нечего ей предъявить — даже для своего родного дистрикта, для продавщиц в лавках и моряков на кораблях, которые нянчили его и еще десяток соседских ребятишек, он давно перестал быть мальчишкой у моря, рисующим на мокром песке дома, траву и солнце. даже для них, тех, кто вроде бы должен понимать, он стал больше их, чем своим; чего удивляться, что джоанна, видевшая его только по телевизору, когда он с улыбкой расшаркивался в благодарностях к милосердию капитолия, чешет его с ними под одну гребенку.

    это почти не больно уже, если честно. почти не горит. у финника никогда не было друзей — он в школе был нелюдим, а в компаниях его водили только потому, что он девчонкам с очень раннего возраста нравился, — и никогда не было прочного позвоночника. ветер привел его в неоновые огни и столичные небоскребы, и он остался рдеть флагом над ними, собирающим сальные отпечатки чужих пальцев на бордовой ткани.

    но от джоанны — задевает. где-то глубоко и звонко. барабанные перепонки лопаются вместе с какой-то струной внутри. хочется горячего чая, который мэгз делает из незнакомых ему трав. хочется поплакать. хочется уйти.

    вместо этого финник складывает на груди руки и закрывает глаза, чтобы не выбирать, куда смотреть — в упор на ее глаза, смотрящие с той же яростью и злобой, какую она, он уверен, лелеет и убаюкивает в себе при виде эскорта, стилистов и персонала, снующего вокруг нее без устали, или сквозь нее — на вылизанные полы и мраморные столы, которым он теперь принадлежит больше, чем самому себе.

    у тебя нет ничего, что ты могла бы предложить мне взамен, джоанна, — с насмешкой выдыхает финник, отодвигая стул и позволяя себе вальяжно раскинуться в нем. капитолий не мог не отравить его. больше их, чем свой.

    по дуге вокруг затылка стрелой проскальзывает мысль о том, не проще ли будет с ней договориться, если сыграть по ее правилам, но финник от нее отмахивается: с девочкой хочется быть предельно честным почему-то, а это в его мире — роскошь. у нее есть то, что она может дать ему в обмен на помощь, но она уже это делает, сама того не понимая. он не станет ей этого говорить.

    я понимаю твою злость. больше, чем ты думаешь, — потому что помнит, как яростно колотил стены дома мэгз до крови на костяшках, вернувшись из своего первого тура победителей, потому что помнит, как на языке белая крошка скапливалась в жемчуг, когда он зубы стискивал, вдавленный в подушку. — когда это все закончится, я повезу домой два деревянных ящика. когда они умрут, я подойду к телефонной будке, наберу номер городской администрации и скажу их родителям, что они больше не увидят своих детей. я поеду домой, когда это все закончится, и мне вслед на каждой улице моего дистрикта будут смотреть мои люди и думать, мог ли я сделать больше. мог ли вернуть кого-то обратно.

    сквозь нее смотреть не получается, и финник выбирает справедливый обмен: ее честность в обмен на свою. ему почему-то важно, чтобы она доверилась. чтобы она услышала: он, одетый в лучшие одежды и надушенный лучшим парфюмом, — не капитолий.

    ты не похожа на тупую. ты очень умная, джоанна. если тебе хочется думать, что у всех здесь есть личный интерес, считай, что мой в том, чтобы через год выпить по стаканчику виски с еще одним хорошим человеком.
    финник делает ударение на еще одним — говорит ей так, что он уже считает ее частью круга. пытается внушить, что ей осталось, в общем-то, самое легкое. всего-то нужно —

    победить в голодных играх.

    разреши мне попытаться.

    0

    7

    zaets; slavic folklore


    https://forumupload.ru/uploads/001b/ed/6b/411/824109.png

    он похож на советскую игрушку в комиссионном магазине в подвале, такой же ржавый, разлаженный, c заедающей пружиной очень веселого, очень громкого смеха. плюшевый заяц с оторванным глазом, лапой и проплешиной, проеденной молью. бьющий в маленькие медные тарелки когда-то катающийся по полу. с живой, подвижной мимикой, обиженно опущенным ртом, то дергает нервным тиком, то стучит ногой по полу, может молчать часами, раскачиваясь на продавленной панцирной кровати общего стационара в психоневрологическом диспансере, а может бегать по городу днями напролет, в пустой попытке забить пустующее время, от василевского острова до станции метро рыбацкое.

    нелюбимый пациент в скворцова-степанова, его приветствуют уставшим: опять вы, когда его привозят с приступом психоза, бегал по хостелу, заглядывал в комнаты, отбивался ножом от администратора и орал что-то про русские сказки, его, маленького, приходится скручивать вчетвером простынями. ноотропы — ерунда, трициклические антидепрессанты не помогают и идет русская рулетка, ему даже нравится, мозг каждый раз заинтригован, что за таблетку дали сейчас. в обычное время он почти нормален, подрабатывает по мелочи, только рот не закрывается, трещит без умолку как сошедшее с ума радио. по утрам он вытаскивает из своих человечьих зубов утиные перья, все в слюне и в желудочном соке, еще немного, и он соберет из них утку, сказку помните?

    зайца, конечно, не спрашивали, хочет ли он такое существование вести. может, и не хочет. он звонит хороший и ласковый, на заднем плане громкая музыка, чужие коммунальные разговоры, рабочий шум отделения полиции, слюнявые поцелуи, стихийные митинги. волк, конечно, приезжает, ведомый древним инстинктом хищника, вытаскивает из грязных туалетов, вписок, камер, проблем, заяц тихо сворачивается под волчьим боком, под кожаную куртку, будто в норе.


    динамика заяц-волк? фандом "ну, погоди"? прости господи! зайчик - плюшевый хаотик, нервный, запуганный, блядский, непредсказуемый, можете рассчитывать на три мотка веревок из меня, буду приезжать, перегрызать шеи обидчикам, заберу вас из питера в калининград, устрою ретрит в духе "топей". готов поддержать относительно активную игру, главное сойтись на стиле и на условиях (вот вам трейд оффер - 🥕🥕🥕🥕🥕), однозначно прошу пример поста, любовь к русскому хтоническому, ролевой раскованности и смелости, если у вас много внутренних ограничений и сквиков, мы вряд ли сойдемся. на внешность поставил антона рогачева, можно обсудить альтернативы, главное будьте светленьким и хорошеньким.

    пример поста;

    Электрический неживой свет не знал жалости: с жестокостью высвечивал признаки возраста и увядания, резко очерчивал углы воротника белоснежной рубашки, показывал слой тонального крема на лице, нарочито выставлял вперед не кричащую, а визжащую ненастоящесть; он был такой, что не спрячешь изъяны, не скроешь обман, ни одной тени. Прилизанные волосы в безупречной прическе — волос к волоску, — кажутся синтетическим париком куклы. Кроваво-красные губы медленно растягиваются в пустой улыбке, не обнажающей зубы, на чашке с черным кофе не остается оттиска. Блуд не была красивой. Она была страшной. Словно кто-то в спешке натянул на себя человеческое тело, как натягивают пиджак или пальто, разрывая в рукаве подкладку, разгладил и пошел. В ней не было ничего человеческого. Внутренности ее представлялись сломанными компасами, фрагментами карт, кусками моха, который должен расти на севере, листовками "Разыскивается!" с красными лентами, привлекающими внимание, списками пропавших без вести. Человек, сидящий напротив ее и с вежливым интересом рассматривающий пестрый новодел Рыбной деревни, тоже человеком не был. Или был, но когда-то очень давно. На нем почти не осталось запахов человека. Он посмотрел на Волка разноцветными глазами, потом вернулся к неспешному разговору с пани. Блуд так и осталась сидеть с растянутой улыбкой. Начала кивать, будто кукла, послушно соглашаясь: tak, tak, tak.

    Не нужно было биться о земь, обращаясь в зверя, чтобы почувствовать запахи, различать каждый. Волк делает глубокий вдох, по-собачьи встряхивает головой, ошейник привычно давит. Блуд затягивает его сильнее, смеется: собачий кайф. Официантка, которая принесла кофе, сильно болела, запах от нее был сладковатый, сахарный, будто носом ткнулся в рассыпающуюся головку рафинада. Повара на кухне достают из воняющих холодильников подпорченный кусок ветчины, заветренной до зелени с одного бока, срезают его тем же ножом, которым вчера рубили хвосты у креветок. За соседним столиком мужчина давно не менял нижнее белье, весь пропах аммиаком и гнилыми яблоками. Спутник мессира, терпеливым послушным ребенком карябающий в блокноте шахматные доски (и совсем не обращающий внимание на пряничные домики), пах чистым телом и сексом — хорошо знакомый запах покорности, вытраханного до тошноты нутра, заплетающегося языка, благодарящего за то, что с ним сделали.

    Наконец Блуд встает. Она носит очень высокие неустойчивые каблуки, шаг при этом у нее мужской, широкий, нужно поспевать, почти бежать следом. Если она захочет, ее будет не догнать, даже если пуститься галопом, задыхаясь, высунув язык из волчьей пасти. Бесполезно метался он по Катынскому лесу, разгрызая березовые стволы, оставляя на их нежных шкурах зарубки, лапами протаптывая тропинки: здесь я был, здесь я уже был, я уже был здесь! Падать, носом зарываясь в землю, пытаясь так почувствовать собственный запутавшийся след... Волк запоздало хватает куртку и ключи от машины, Блуд ждет, пока он откроет для нее дверь, недовольно стучит каблуком. Садится на водительское, мотор немецкой Audi едва слышно урчит послушным зверем — ей нравятся послушные звери. Ева вчера звонила, Блуд мурлыкала со своей управляющей по телефону, в Альтхофе есть только одна точка, где пробивается сигнал сотовой вышки. Волк не спрашивает, куда они едут. Не включает навигатор, точно зная, что пока Блуд тут, с неясной улыбкой смотрящая на него в зеркало заднего вида, они не попадут ни в одну пробку, ни застрянут на железнодорожном переезде и не перепутают дороги. Даже если он сейчас втопит педаль газа, резко развернется через двойную сплошную, рванет в сторону Преголи, чтобы пробить машиной ограждение Правой набережной, все равно окажется на трассе на Гвардейск.

    Здесь в салоне машины он, наконец, чувствует ее запах: сухой и травянистый, который остро щекочет нос. Сильнее, чем запах бензина и тонкой кожи сидений. Волчье обоняние в сорок раз лучше человеческого, он навсегда запомнил всех людей из ресторана, даже тех, кто окуривал себя дешевыми сигаретами в серой от дыма курилке, больше он их не забудет, сможет найти, выследить, порвать, можно быстро, можно медленно, удерживая лапой, отрывая кусок за куском, снимая мясо с ребер, придет серенький волчок и укусит за бочок... В ее отсутствие он находит в гостиничных номерах каналы с жестким порно, смотрит, не мигая, на порно с сенсорной депривацией — завязанные глаза, закрытые берушами уши, заткнутый нос, больше не способный различать даже резкие и неприятные для волков и собак запахи специй или пряностей... Блуд наклоняется к нему, шепчет: Нравится? Заставляя вздрогнуть, заскулить, закусив до железистого вкуса рот, спрятать чуть заостренные даже в человеческом обличье зубы, бутылка пива, упавшая из лап, пропитывает ворс ковра, сколько не убирай агрессивной химией, он всегда будет чувствовать аромат карамельного солода и горечь.

    Волк не разговаривает без разрешения. Научился. Смотрит только перед собой, на дорогу, быстро выезжают из спальных районов, опаясывающих Калининград, по Московскому проспекту на трассу, мимо поста ДПС, устраивающих постоянный шмон на этой точке. Пейзаж быстро становится однообразным, заправки и погнутые отбойники, вокруг которых россыпь стекла и пластика. Волк не лихачит, держится знаков, зная, лихачи это те, кто играет с лихом, а ему достаточно. Сахарная официантка из ресторана посматривала на него, бросая взгляды через плечо, проходя мимо, оставляя шлейфом этот вкус, от которого наполняется слюной рот. Номер написала на чеке, но не отдала. Хлопала любопытными глазами, смотря на ошейник, краснела. Иногда просыпаются инстинкты: жрать! жрать! жрать! На вкус мясо почти все одинаковое, что официантки, что царевны, главное — это запах. Вспоминается заткнутый прищепкой нос, тяжелое дыхание через рот, как у тревожащейся нервничающей псины. Нравится? Нравится?

    0

    8

    agoraphobia; icd-11


    https://forumupload.ru/uploads/001b/ed/6b/432/259403.png

    tw: текст содержит описание агорафобии и ее симптомов

    агора сознательно выстраивает вокруг себя стены, организовывает внутри них ремонт, подбирает цвет стен молочного оттенка, чтобы было больше света и пространства. на стенах висят картины - натюрморты и морские пейзажи, которые она пишет в свободное от работы время. ей комфортно и приятно находиться в том, что другие посчитали бы клеткой. здесь все знакомое и понятное. она знает, где что лежит и откуда достать нужную коробочку. размеренность успокаивает и уменьшает количество триггеров, а кроме спокойствия ей будто бы ничего и не нужно.

    впервые агора не смогла выйти из дома еще будучи подростком. ранее знакомый и понятный мир вдруг начал становиться невыносимо громким, пугающим и огромным. ее сознание постепенно сужалось до стен ее дома, запирая девушку в хрустальный шар. открытая дверь запускает слишком много воздуха, поэтому есть не больше тридцати секунд, чтобы забрать с крыльца посылки с амазона. вместо открытия окон на проветривание - мощный кондиционер, поддерживающий всегда конкретную температуру. родители уже давно переехали, оставили дочь там, где она может существовать без панических атак и неконтролируемого страха. они смирились, потому что агора не оставила им другого выхода.

    благо двадцать первого века - удаленная работа, когда ты можешь сидеть в пижаме на кровати и принимать звонки или собирать какие-то очередные отчеты. не нужно видеться с людьми, кроме их проекций в зуме. в свободное время можно играть в онлайн игры и таким способом коммуницировать с миром, от которого, кажется, становишься отрезан, если не выходишь из дома. современный мир делает все больше и больше для таких как агора, сам того не осознавая. она рада, что будто бы само общество идет ей на встречу.

    психотерапевт настаивает, что нужно выходить из этой зоны комфорта, но у агоры есть всего тридцать секунд, чтобы не впустить слишком много свежего воздуха в свой дом.


    так, ну, тут вроде бы попроще, потому шо перед нами классическая агорафобия. если хотите посмотреть на ето в художественном смысле, то можете глянуть вот такое или такое, там вайбы больше не персонажные, а именно болезни. на фэйсклейм я выбрал невероятно шикарную доминик фишбек, но я не настаиваю, и вы можете прийти со своими предложениями. по возрасту вы можете попасть как в первую волну 17-23 лет, так и во вторую 27-33 лет, поетому тут на ваш выбор. не бойтесь, шо персонаж выглядит очень камерным и ограниченным, если вы самостоятельный игрок, то мы обязательно вас подхватим и найдем способы коммуникации и сюжеты для игры.

    наш фандомный сюжет для ясности

    в вашингтоне некая корпорация под видом каких-то медицинских исследований набирает группы подростков ~10 лет (проводились в 1994, 2004 и 2014), склонных к ментальным заболеваниям, для проведения экспериментов, все исследования оплачиваются родителям крупной суммой. в итоге детям подсаживают специальный ген, который провоцирует у них развитие психических заболеваний. над испытуемыми проводится регулярный надзор, проверки проходят под прикрытием приемов у врачей в крупном медицинском центре. постепенно болезнь прогрессирует и с каждым годом все сильнее захватывает сознание носителей экспериментального гена.

    по постам я не требую супер активности и объемов. сам пишу около 3к с лапслоком и опциональной тройкой, могу отдавать пост раз в неделю или чаще/реже, все зависит от вдохновения и загруженности в реале. приходите со своими хэдами и примером поста, будем вместе раскуривать все эти приколы.

    пример поста;

    артур молча наблюдает, как и привык за последние несколько лет. просто вписывает себя в картину мира невольным свидетелем всего происходящего. смотрит пристально, поджимая сухие губы и щуря глаза. в тенях передвигается, как будто вампир, боящийся выбраться на солнечный свет. он к тени привык, ему здесь больше не холодно, не одиноко и не страшно. деревья сменяются одно за другим по уже знакомому маршруту назад и вперед.

    он уже даже не скажет, сколько времени провел на этом кладбище, но до секунд может посчитать, только если этого потребует ситуация. но пока все складывается так, что никто не спросит его, как долго он бродит. никто не узнает, кого он высматривает среди холмов-надгробий. никому не интересно, что он здесь забыл.

    в шелесте листьев он пытается расслышать что-то с безопасного расстояния. но ему слышны лишь только завывания дворовых собак и пересуды пожилых пар, что кряхтя передвигаются от одной могилы к другой. артур их игнорирует, все его внимание приковано лишь к одной недвижимой фигуре, что склонилась над землей вдалеке.

    уизли улыбается, глядя на нее. взгляд теплый и светлый, но есть в нем что-то, что, как он надеется, сибилла никогда не увидит. в нем есть желание. надобность обладать и привязать к себе. он уже делал так раньше, и прекрасно знает сценарий для их будущего. но ей его пока знать совсем не обязательно. она может и должна жить в сладком неведении, которое шлейфом сладких духов будет продолжать тянуть ее к нему, пока ловушка не захлопнется.

    артур следит за ней, ловит каждое движение. вспоминает, как та выглядит, вырисовывая в голове образы самые разные. ему хотелось бы увидеть ее такой, какой она не бывает на людях. той, что бывает только за закрытыми дверьми у себя дома. но пока он может лишь представлять. размазывать по своим мыслям свои желания и ждать. за эти годы волшебник научился смирению, научился планировать и тянуть время во все нужные ему стороны.

    что же ты делаешь здесь, сибилла?

    может, она пришла на могилу погибшего парня?

    или мужа?

    что? нет, вряд ли у нее кто-то был... она ведь такая...

    чистая... наивная...

    что? нет, называть ее наивной глупо. с ее то даром тяжело быть легкомысленной. наверное.

    хотелось бы мне узнать тебя ближе... сибилла...

    он смакует ее имя на языке, гоняет его из стороны в сторону как жевательную конфету. берти боттс с любым вкусом. какой вкус был бы у сибиллы? артур проникается в свои мысли гораздо глубже, его переполняет желание подойти поближе, но он боится ее спугнуть. хотя в голове уже прокручивает сотни сценариев, что бы он мог сейчас сделать. будь они в каком-нибудь романе фифи лафолл, он бы подошел к ней сзади, обнял и прошептал какие-то в меру грязные и возбуждающие слова. от подобных фантазий его дыхание становится чуть более сбивчивым, а рука поправляет брюки в области ширинки. он хотел бы быть героем такого романа. но увы, жизнь артура уизли не чтиво для домохозяек.

    да, он почитывает дамские романы в перерывах между маггловскими книгами про машиностроение и руководствами по заколдовыванию метел. и что с того? он же не хочет больше совершать ошибки прошлого. ему где-то нужно научиться, как не испоганить все очередной дурацкой идеей. и нет ничего зазорного в том, чтобы вдохновляться вымышленными героями.

    черт, черт, черт.

    артур ловит на себе взгляд сибиллы, которая зачем-то решила помотать головой. ему становится жутко неловко, но одновременно продолжают рождаться вселенные и истории, которые он бы сейчас рассказал, чтобы отвадить подозрения в том, что он здесь ради нее. ноги сами несут его вперед к девушке. отпираться уже поздно, как и делать вид, что он здесь залетный гость.

    что ей сказать? что я, вообще, здесь делаю?

    - хээй... привет... увидел тебя издалека, не хотел мешать, - слова иногда сами рвутся наружу и это черта, которую артур так и не может научиться контролировать, - я тут... эм... в общем, навещал своего сына. ну, то есть его могилу. а ты?...

    артур замечает ее шарф, поддающийся потоку ветра. не в силах сдерживаться он подходит поближе и поправляет его, на секунду задерживая взгляд на ее прекрасной тонкой шее, которая манит его к себе. вовремя одернувшись он не дает себе надолго залипать в неприличном взгляде и отходит.

    - холодно. как тут у тебя с... эээ... генрихом? - артур переводит взгляд на могилу, с которой считывает имя.

    кто такой этот генрих? кто он для нее? неужели умершая любовь?

    хорошо, что умершая.

    да и как-то староват он. может, она любит совсем постарше?

    0

    9

    rogue amendiares; cyberpunk


    https://forumupload.ru/uploads/001b/da/cb/114/740949.jpg https://forumupload.ru/uploads/001b/da/cb/114/134256.jpg

    what will happen to me? tell me which love's killing the mercy; a dead man's swimming over the sea, he won't to be ( the one who will feel you ) : now it happen to me tell me who's gonna die in the deep sea - killing the mercy ( who will feel you? )

    в первую очередь она говорит о принятии – не потому что ей того когда-либо хотелось, а потому что иначе выживать не получится: сколько себе ни лги;

    принимать чужие зарубки на собственном сердце становится столь же привычным, как и встречать у рипера в кресле рядовой скучный четверг или, быть может, созерцать песчаную бурю над изнывающим телом найт-сити – роуг почти что не ощущает себя сумасшедшей, когда, смотря в зеркало, проговаривает четко каждую букву, утопая во тьме своих же зрачков.

    в конце концов – кто еще будет слушать? хотелось бы верить, что когда-то вопрос выйдет за рамки обычного – риторического, но –

    (тишина после множества запятых заполняет скрипящий белым шумом эфир).

    она говорит о принятии, потому что жрать ложками собственное нутро снова – кажется ей чересчур жалким: проходили, плавали, утопали. проще смириться и делать вид, что внутреннее – и внешнее – не имеет смысла; роуг привыкла называть себя старомодной, но рано или поздно наступающая эпоха перемалывает даже сталь.

    в ее объятиях нет места любви, но близость – это иное.
    и роуг хотелось бы сохранить хотя бы какую-то ее часть, пусть ценою себя же самой.


    заявка не в пару - она в треугольник, но довольно изъебистый и раскиданный по временной линии. мы с джонни подумали и я решила, что ставить его выдающуюся личность во главу любых известных отношений, хотя бы косвенно связанных с ним - это кринж. давай лучше сосредоточим наше внимание на том, что могло быть между самими роуг и альт - пройдем тест бехдель, к примеру. ну, для начала - уже неплохо.

    сразу предупреждаю: альт никого не любит. по крайней мере, в том понимании, к которому все привыкли - никаких мирских привязанностей, постоянного контакта (разве что - деснами), и раскрытия душевного вместилища (фить ха) - любит она исключительно то, чем занимается. когда впускаешь такого человека в сердце, со временем понимаешь, что того стало значительно меньше - но это норма. разве нет?

    наверное, мне будет легче обсудить с тобой все мелочи с глазу на глаз - в личных или в телеге, выбирай - ответить на возникшие вопросы, раскидать хэды, вкинуть в лицо плейлисты на спотике. это база. от вас попрошу для начала еще и постец, чтобы понять - спишемся мы, а может и сразу слюбимся. свой я прикрепила чуть ниже.

    сухо по фактам - пишу до 3к символов, к регистру не чувствительна, обычно подстраиваюсь под соигрока. пытаюсь отвечать часто и не затягивать, о пиздеце со сроками предупреждаю. если есть желание отыграть что-то откровенное - так я не из стыдливых (тут неловко подмигиваю).

    верю, надеюсь и жду.

    приветы от джоннибоя;

    love it when you're mad. gets my southern blood pumpin'

    так я и опишу все наши с тобой отношения, которые для джонни были важны хотя бы тем, что ты - та единственная, кто знала про его птср и страхе снова оказаться слабым, видела всё то прогнившее мясо, прячущееся за паскудной ухмылкой рокербоя. наш с тобой и альт любовный треугольник (на самом деле, просто то, как мы вдвоем измываемся над твоей менталкой по факту) - это уже тема для нехилого количества прям ЕБЕЙШИХ ебизодов.

    от себя могу предложить движуху как в прошлом (привет, налеты на корпо, попойки в каких-то блядушниках найт-сити или же любая из сцен, которые определенно имели место быть в очень и очень непростых отношениях джонни и роуг), так и в настоящем, особенно если ви даст мне погонять тело (а она даст, правда же?)*

    *прим. ред: beg me

    пример поста;

    Дрожащие отпечатки медленными круговыми движениями отогревают пульсирующие привычной болью виски: за ними – она знает – ничего интересного, всего лишь кость, а под ней: нервные волокна, обаявшие базальные ганглии, таламус и мозжечок. Где-то между – покоится? возможно, царит? – вместилище для того, что люди называют душой. Альт поджимает губы: по факту – это лишь оцифрованные мозгом воспоминания, запятые между принятыми решениями, помойка из непереваренных мыслей и немного людской гнильцы. В любом случае, вся эта каша на запах такая же, как нечаянно забытый во включенной микроволновке дешевый ужин в пластиковых ванночках – что есть цифровое бессмертие в первую очередь, если не смерть телесного.

    Альт ненароком хмурит лицо.
    Таранит лопатками заляпанную мелкой моросью стену и отрешенно закуривает.

    Дым преломляет навязчивый свет неоновых вывесок, похрипывающих над головой – затеряться среди одинаково несчастных лиц оказывается не так уж и сложно, но у Каннингэм на сегодня другие планы: поэтому она натянуто улыбается. Укладывает непослушные волосы за ухо и, не туша сигареты, заходит в оплеванное перегаром помещение клуба – средней паршивости гитарные рифы сдирают остатки самообладания с ее ушных перепонок: едкий гул проползает извне вовнутрь, ощущаясь там легкой вибрацией.

    Не то, чтобы это было слишком приятно.

    – Эй, киса, – лицо первого она заприметила, еще выходя из такси: осыпанный крестиками лопнувших капилляров нос и глаза цвета меди; они, кстати, таращились на нее сейчас, не скрывая скопившийся на дне зрачков азарт ищейки, – мне кажется, что ты должна пройти с нами.

    [indent] – Да ладно? Тебе кажется?

    – Ага. Я вот практически уверен, – лицо второго она не запомнила бы даже при условии, что его будут печатать на первых полосах: настолько оно… пресное. Безжизненное и тупое.

    Альт выдавливает улыбку и та рисуется неестественной – хищной – расплывается кривым полумесяцем меж ямочек ее щек. В голове разносится характерный «клац» – прутья захлопнувшейся клетки ощущаются чересчур реальными – наебку выдает лишь неприятная рябь, вылизывающая побагровевшую сетчатку.

    На черной помаде выступают алые градины.

    [indent] – И куда же мы пойдем?

    Ранчо Коронадо. Промышленная зона. 10к эдди. Ебанные десять тысяч? Это даже обидно – Альт наигранно опускает глаза, пока полирует цифровыми зрачками чужие карманы. Ждет. Кто заказчик? Кто, кто, кто, кто, кто–

    Званые гости говорят не по делу – чужую болтовню довольно просто пропускать мимо ушей – сегодня мозг отчаянно жаден на смыслы. Понимает: среди них нет раннеров. Даже тот – третий, который просто молчит – не оказывает сопротивления, и это кажется настолько глупым, что тянет на выстроенную наспех ловушку. Мысленно отмечает: мало денег? Или недостаточно опыта. Тяжесть мускулов против тяжести интеллекта – забава, которая порядком поднадоела. Наверное? Может быть.

    [indent] – Так что ты там говорил?..

    Когда маленькая компания делает шаг за порог «Каденции», незнакомая хрипотца прерывает эфир.

    Лицо наигранного смельчака кажется Альт чересчур помятым – багровые кольца на ноздрях и серебряный протез выдают в нем главную звезду этого охуенно тоскливого вечера: Джонни Сильверхенд выглядел куда хуже, чем его отполированное альтер эго на плакатах, но это не сильно ее удивляет. У рокеров всегда так – перегар, намертво вцепившаяся в лицо щетина и исцарапанные авиаторы в любое время суток: выглядит скорее комично, нежели еще как-нибудь.

    Альт выдыхает злобу на влажные губы, когда коннект окончательно рвется – кто блядский заказчик?

    [indent] – Ты ебанный идиот, – констатация факта. Рыцарство в эти дни лишь реликт, а вот игра в него – не более чем жалкая попытка затащить дуру в кровать. Жалкое зрелище, – неужели тебе настолько мало этой засранной сцены для самоутверждения?

    Истлевший труп былой сигареты смазывается по бетону тяжелой подошвой ее ботинок, пока тонкие пальчики рваными паучьими движениями выуживают новую палочку из смятой пачки.

    [indent] – Яростные попытки стать центром любого конфликта выдают в тебе закомплексованного подростка. Тебе не говорили?

    0

    10

    giuseppe geppetto; lies of p


    https://forumupload.ru/uploads/001b/ed/6b/500/755831.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/ed/6b/500/713622.gif

    I wish they made father's day cards for crappy dads. "We may be biologically related, but the only emotional attachment I have to you is anger. Happy Father's day! You shitty human being!"

    [indent] «Cкажите, дорогой отец, — произнёс Пиноккио, обнимая Джепетто за шею и целуя его. — Как объяснить эти внезапные перемены?
    [indent] — Это все твоя заслуга, — отозвался Джепетто.
    [indent] — Как так?
    [indent] — Когда дети, бывшие прежде несносными, начинают жизнь с чистого листа и становятся хорошими, они обретают возможность принести счастье своим семьям.
    [indent] — А прежний деревянный Пиноккио? Где он?
    [indent] — Вот. — И Джепетто указал на большую деревянную куклу, прислоненную к стулу. Голова куклы свешивалась набок, руки болтались, а ноги были скрещены и согнуты так, что вообще казалось чудом, как этот деревянный человечек удерживается в вертикальном положении.
    [indent] Пиноккио с минуту смотрел на деревянную куклу, а потом улыбнулся и сказал себе:
    [indent] — Какой же я был смешной! И как хорошо, что наконец-то я стал настоящим мальчиком!»
    carlo collodi

    ┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅

    [indent] — Мне всегда нравилась эта сказка, — признается Карло, прижимая к груди книжку в цветастой обложке. На ней в веселом танце замерли голубые бабочки, легкие и невесомые, словно мысли.
    [indent] Иллюстрации в книге были изумительными и, часами разглядывая добродушное лицо старого плотника, изображенное на первых страницах, маленький Карло Джеппетто думал о том, что любит этого старика, словно родного.
    [indent] — Он самоотверженный и... и добрый. А еще, он на многое готов ради собственного сына, пусть тот и ведет себя словно неотесанное полено.
    [indent] Сказочный плотник любил кусок дерева больше, чем Джузеппе Джеппетто собственного сына.
    [indent] — Но ведь я вел себя хорошо, — возмущается маленький Карло, недовольно топая ногой, — и был послушным! Сколько я должен спать, сколько прочитать книг, чтобы ты полюбил меня?
    [indent] Что бы он ни делал, а Джузеппе Джеппетто любил свои механизмы больше, чем собственного сына…

    ┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅

    [indent] «Hесчастье, а не мальчишка! Подумать только, а ведь я так старался, чтобы у меня получилась послушная кукла!»

    [indent] В Доме Монад тепло и уютно, но для Карло мир распадается на сотни кусочков и каждая прожитая секунда не похожа на предыдущие. Он чувствует себя сломанной марионеткой, ошибкой инженера, случайной поделкой, но не живым мальчиком и, сидя на полу и обняв колени, думает о том, что любящие отцы бывают только в глупых старых сказках.
    [indent] — Послушай, тебе повезло, ведь у тебя есть семья, - говорит Ромео и в его серо-зеленых глазах плещется печаль. Грустному принцу виднее - своих родителей он никогда не знал, но Карло кажется, что так даже лучше.
    [indent] — Мне все равно. Я совсем не расстроюсь, если в скором времени он отбросит копыта.
    [indent] Злые слова сами срываются с языка, но в душе Карло не желает старику зла. Должно быть, в нем все еще живет надежда на то, что в один из дней они сумеют найти общий язык и стать настоящей семьей, как стали старый плотник и деревянный мальчик из полу-забытой сказки.
    [indent] Он думает об этом в те дни, когда совсем плохо, когда отец забывает прийти на праздничный вечер, но не вспоминает, когда хорошо.
    [indent] Он думает об этом, умирая от камнной болезни на грязной мостовой и память об этих мыслях, о светлой надежде жива в механической голове его нового я.
    [indent] Возможно, Джузеппе Джеппетто боится этого, но однажды он откроет черный чемодан, выпустит свои страхи наружу и тогда Крат захлебнется в агонии, потому что не будет ничего сильнее, чем сердце отца, отчаянно желающего вернуть своего сына.
    [indent] Хорошего мальчика.
    [indent] Послушную куклу.

    пример поста;

    [indent] Металлические петли трагически скрипят, когда резкий порыв ветра качает вывеску «Трех жаб» в сторону. Стихает стук каблуков по старой деревянной лестнице, умирает шум города за единственным окном.
    [indent] В маленькой комнате она не одна. Из темных углов тянут свои щупальца-тени воспоминания. Цепляют за лодыжки, за запястья, проталкивают прямо в глотку прогорклую землю. Попытаться ухватиться за них бессмысленно, они ускользают, рассыпаясь пылью и жирным пеплом.
    [indent] В маленькой комнате она никогда не одна, их всегда было двое.
    [indent] – Я ждал тебя.
    [indent] Мальчик прижимает к груди книжку с нарисованным монстром и его нарисованные синие глаза такие же, как и у нее.
    [indent] – Я ждала тебя.
    [indent] Они говорят в унисон, и кто где, кто он, а кто она, где он, а где…

    [indent] Стук каблуков по мощеной улице глухо отражается от стен, превращаясь в мерный звук сердца.
    [indent] Раз-два. Раз-два. Раз – на секунду сбиваясь с четкого, выверенного ритма, чтобы распознать в нем ошибку – он идет за ней. Его шаги осторожные, словно у животного на мягких лапах, но острый перестук когтей достигает чуткого слуха. Она останавливается, стоя к нему вполоборота и ждет.
    [indent] – Я… – детектив начинает, как и всегда неуверенно и, глядя на него через плечо, Анна мягко, ободряюще улыбается. Он похож на золотистую собаку, замершую в ожидании ласки, заслуженной лишь потому, что он настолько замечательный.
    [indent] – Вы?
    [indent] Ее улыбка становится шире, когда она поворачивается к нему всем корпусом, а он замирает так близко, что Анна почти видит, как у золотистого пса с добрыми глазами хвост хлещет по бокам в том единственном проявлении безграничной привязанности.
    [indent] Будь он псом, то давно бы лег на спину у ее ног, открыв беззащитный мягкий живот.
    [indent] Будь он чуть смелее, он давно был лег на спину... и потянул ее следом за собой.
    [indent] – Хотел проводить вас, - продолжает детектив, и она опускает взгляд, пряча за светлыми ресницами ледяную реку в своих глазах.
    [indent] – Не стоит, - голос Анны мягкий и пустой, словно лист бумаги, с которого ластиком стерли все черточки и точки. Она поднимает на него живой, смеющийся взгляд, словно вновь включив в себе единственную лампочку, и продолжает, – ведь вы уже. Я живу рядом.
    [indent] Детектив не провожает ее до двери, но Анна знает – это ненадолго, ведь у детей, женщин и преступников прекрасно развито шестое чувство.
    [indent] Один из пунктов Анне, бесспорно, подходит.

    [indent] У Йохана для мира припрятаны сотни масок и каждая под разным именем, а сам он – тихий и безликий наблюдатель по ту сторону собственных век.
    [indent] Он достает свои эмоции из потайных карманов, как фокусник, и те подходят ему так же идеально, как сшитые на заказ костюмы.
    [indent] У Йохана глаза его сестры.
    [indent] Он проник в ее образ, забрался под черепную коробку, смотрит ее глазами, говорит ее губами, соблазняет ее же именем, но что-то во всем этом не так.
    [indent] Снились ли ей выкрашенные в бежевый цвет стены старого особняка?
    [indent] Снились ли ей выкрашенные в белый… серый… черный… все эти бесцветные стены давно покинутого дома, обступающие с четырех сторон и душащие, будто каменный мешок. Слышит ли она слова из детской книжки, зачитанные взрослым голосом?
    [indent] – Жил-был монстр, у которого не было имени. Монстр больше всего на свете хотел себе имя.
    [indent] Чего ты хочешь?
    [indent] Анна смотрит на детектива большими светлыми глазами и на ее губах умирает улыбка.
    [indent] Чего ты хочешь от меня?
    [indent] Он смотрит на нее так, что в ящичках с припрятанными эмоциями начинается смута. Там нет ничего, что могло бы соответствовать этому чувству.

    [indent] Когда за спиной захлопывается дверь, Анна умирает. Рассыпается все тем же пеплом и пылью, собираясь заново в свою же собственную тень, сотканную из острых ножей и порохового дыма.
    [indent] Он снимает туфли на низком каблуке, оставляя их у порога, и прямо так, босиком по холодному полу проходит вглубь маленькой квартирки, снимая с головы длинноволосый парик.
    [indent] Анна всегда была миражом, несуществующей картинкой, выдуманным именем.
    [indent] Их мать не успела дать им имена и они держались за руки, глядя друг на друга, придумывая себе новые.
    [indent] Когда за спиной с трагическим скрипом давно не смазанных петель открывается дверь, Анна не успевает вернуться и Йохан замирает, слушая негромкий звук знакомых шагов. Ян затихает у входа, должно быть наткнувшись взглядом на лежавший на полу светловолосый парик, раскинувшийся по стертому паркету, словно мертвая медуза.
    [indent] Йохан поворачивается к нему медленно и неотвратимо, будто наводится дуло башенного танка, и выдыхает такое издевательское и почти искреннее, – я ждал тебя.

    0

    11

    conduct-dissocial disorder; icd-11


    https://forumupload.ru/uploads/001b/ed/6b/432/385879.png

    tw: в тексте описано социопатичное поведение
    ложь медовой патокой растекается по рту, обволакивает язык и щеки, липнет к зубам. бесконечно тянется с уст, капли сползают с приподнятого в улыбке уголка губ. патт лжет постоянно и виртуозно - для него это привычка хуже тяги к сигаретами. он не видит в этом ничего плохого, ему хочется врать, и он находит в этом свое искреннее удовольствие. для него все это одна большая игра, в которой он считает себя успешным игроком, что добирается до чемпионского звания. просчитывает шаги, выверяет ходы, считает наперед. карты, шахматы, фишки, кости - все это для него живые люди, которых он не воспринимает как что-то равное себе.

    патт с самого детства проявлял себя не так, как другие дети, он был особенно жесток и уже тогда понимал, как действуют рычаги давления. он проявил всю триаду, что повлияло на решение родителей притащить свое чадо в медицинский центр и отдать на экспериментальное лечение. они хотели, чтобы все произошло быстро, чтобы в восемнадцати он уже был нормальным членом общества и мог адаптироваться к нему приемлемыми способами. патту нравилось в больнице, он любил беседовать с врачами, с ними он тоже играл. пока доктора одни за одним сменялись, он утопал в неге собственного превосходства над, казалось бы, взрослыми и умными людьми. очки опыта множились, а желаемый ранг становился все ближе.

    манипуляция - язык на котором свободно разговаривает патт. он скажет все, что захочет слышать собеседник, подтвердит любой слух или пустит новую сплетню. слова теряют какой-либо вес, превращаются просто в базовый навык для достижения целей. ему, может, и хочется кому-то открыться и показать что внутри, но там как будто бы пусто и абсолютно не на что смотреть. все самое интересное снаружи, проецируется во вне и создает запоминающийся образ.

    абсолютное непонимание нужности норм, правил и законов вынуждает немного нервничать. как будто бы большая часть жизни, которая для всех имеет большой смысл, утеряна и помечена ошибкой 404. почему бы просто не сломать то, что тебя раздражает? почему не украсть то, на что нет денег? почему не сказать человеку в метро, что от него воняет, если неприятно находиться с ним рядом? сплошные вопросы, на которые нет ответов, которые смог бы понять его мозг. патт учится маневрировать в обществе, которое живет по смыслам и правилам, пытается мимикрировать под нормального человека, но почему-то каждый раз возвращается к исходной точке.

    для патта люди - они как персонажи в компьютерной игре, только с ними веселее, потому что их реакции более живые.


    с сошиал дизордер в мкб-11 все очень сложно и я через пень-колоду нашел вроде бы подходящий варик, поэтому вы можете опираться на вот ето описание в новом издании, но в голове держите, шо подразумевалось социопатичное поведение. прямо хороших и не сильно триггерных фильмов я не помню, но, как вариант, если вы стойки психикой, то можете глянуть такое или вот такое. можете вписаться в любую волну и в любой подходящий вам возраст, но на фейсклейм я предлагаю джастина чена. какой-то конкретной сюжетной линии я не придумал, но при вашем желании и самостоятельности в плане поиска игры, мы сможем сконнектиться и придумать связи в нашем дружно мкбшном клубке.

    наш фандомный сюжет для ясности

    в вашингтоне некая корпорация под видом каких-то медицинских исследований набирает группы подростков ~10 лет (проводились в 1994, 2004 и 2014), склонных к ментальным заболеваниям, для проведения экспериментов, все исследования оплачиваются родителям крупной суммой. в итоге детям подсаживают специальный ген, который провоцирует у них развитие психических заболеваний. над испытуемыми проводится регулярный надзор, проверки проходят под прикрытием приемов у врачей в крупном медицинском центре. постепенно болезнь прогрессирует и с каждым годом все сильнее захватывает сознание носителей экспериментального гена.

    по постам я не требую супер активности и объемов. сам пишу около 3к с лапслоком и опциональной тройкой, могу отдавать пост раз в неделю или чаще/реже, все зависит от вдохновения и загруженности в реале. приходите со своими хэдами и примером поста, будем вместе раскуривать все эти приколы.

    пример поста;

    артур молча наблюдает, как и привык за последние несколько лет. просто вписывает себя в картину мира невольным свидетелем всего происходящего. смотрит пристально, поджимая сухие губы и щуря глаза. в тенях передвигается, как будто вампир, боящийся выбраться на солнечный свет. он к тени привык, ему здесь больше не холодно, не одиноко и не страшно. деревья сменяются одно за другим по уже знакомому маршруту назад и вперед.

    он уже даже не скажет, сколько времени провел на этом кладбище, но до секунд может посчитать, только если этого потребует ситуация. но пока все складывается так, что никто не спросит его, как долго он бродит. никто не узнает, кого он высматривает среди холмов-надгробий. никому не интересно, что он здесь забыл.

    в шелесте листьев он пытается расслышать что-то с безопасного расстояния. но ему слышны лишь только завывания дворовых собак и пересуды пожилых пар, что кряхтя передвигаются от одной могилы к другой. артур их игнорирует, все его внимание приковано лишь к одной недвижимой фигуре, что склонилась над землей вдалеке.

    уизли улыбается, глядя на нее. взгляд теплый и светлый, но есть в нем что-то, что, как он надеется, сибилла никогда не увидит. в нем есть желание. надобность обладать и привязать к себе. он уже делал так раньше, и прекрасно знает сценарий для их будущего. но ей его пока знать совсем не обязательно. она может и должна жить в сладком неведении, которое шлейфом сладких духов будет продолжать тянуть ее к нему, пока ловушка не захлопнется.

    артур следит за ней, ловит каждое движение. вспоминает, как та выглядит, вырисовывая в голове образы самые разные. ему хотелось бы увидеть ее такой, какой она не бывает на людях. той, что бывает только за закрытыми дверьми у себя дома. но пока он может лишь представлять. размазывать по своим мыслям свои желания и ждать. за эти годы волшебник научился смирению, научился планировать и тянуть время во все нужные ему стороны.

    что же ты делаешь здесь, сибилла?

    может, она пришла на могилу погибшего парня?

    или мужа?

    что? нет, вряд ли у нее кто-то был... она ведь такая...

    чистая... наивная...

    что? нет, называть ее наивной глупо. с ее то даром тяжело быть легкомысленной. наверное.

    хотелось бы мне узнать тебя ближе... сибилла...

    он смакует ее имя на языке, гоняет его из стороны в сторону как жевательную конфету. берти боттс с любым вкусом. какой вкус был бы у сибиллы? артур проникается в свои мысли гораздо глубже, его переполняет желание подойти поближе, но он боится ее спугнуть. хотя в голове уже прокручивает сотни сценариев, что бы он мог сейчас сделать. будь они в каком-нибудь романе фифи лафолл, он бы подошел к ней сзади, обнял и прошептал какие-то в меру грязные и возбуждающие слова. от подобных фантазий его дыхание становится чуть более сбивчивым, а рука поправляет брюки в области ширинки. он хотел бы быть героем такого романа. но увы, жизнь артура уизли не чтиво для домохозяек.

    да, он почитывает дамские романы в перерывах между маггловскими книгами про машиностроение и руководствами по заколдовыванию метел. и что с того? он же не хочет больше совершать ошибки прошлого. ему где-то нужно научиться, как не испоганить все очередной дурацкой идеей. и нет ничего зазорного в том, чтобы вдохновляться вымышленными героями.

    черт, черт, черт.

    артур ловит на себе взгляд сибиллы, которая зачем-то решила помотать головой. ему становится жутко неловко, но одновременно продолжают рождаться вселенные и истории, которые он бы сейчас рассказал, чтобы отвадить подозрения в том, что он здесь ради нее. ноги сами несут его вперед к девушке. отпираться уже поздно, как и делать вид, что он здесь залетный гость.

    что ей сказать? что я, вообще, здесь делаю?

    - хээй... привет... увидел тебя издалека, не хотел мешать, - слова иногда сами рвутся наружу и это черта, которую артур так и не может научиться контролировать, - я тут... эм... в общем, навещал своего сына. ну, то есть его могилу. а ты?...

    артур замечает ее шарф, поддающийся потоку ветра. не в силах сдерживаться он подходит поближе и поправляет его, на секунду задерживая взгляд на ее прекрасной тонкой шее, которая манит его к себе. вовремя одернувшись он не дает себе надолго залипать в неприличном взгляде и отходит.

    - холодно. как тут у тебя с... эээ... генрихом? - артур переводит взгляд на могилу, с которой считывает имя.

    кто такой этот генрих? кто он для нее? неужели умершая любовь?

    хорошо, что умершая.

    да и как-то староват он. может, она любит совсем постарше?

    0


    Вы здесь » soul love » Партнерские узы » KICKS & GIGGLES CROSSOVER


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно